Дешёвое кофе

Отвратительная.

Так подумал Эши в тот момент, когда она выплюнула слово «Здравствуйте». Выкрашенные в раздражающий зелёный цвет волосы, слишком большие полуприкрытые глаза, кольцо в носу, бледная от пудры кожа и пластиковая улыбка. Как будто этот рот ей пришили в салоне красоты, в который она, похоже, ходит каждые выходные. Зубы, показывающиеся из-за губ, были мелкими, как у крысы. Когда она смеялась, а смеялась она громко, запрокидывая голову, то обнажала ещё и дёсны. Конечно, она понимала, насколько это уродливо – выставлять дёсны напоказ. Эши сразу понял, что ей было наплевать на тех, кто на неё смотрит. Ей было приятно заставлять людей страдать.

Эши зажмурился и провёл ладонью по мокрому лицу, проговорив про себя, что назойливый шум в голове из-за ливня, который никак не мог закончиться. Такие гневные мысли возникнут у каждого, будь в его рваных кроссовках ледяная вода. Он не хотел так плохо думать про девушку-баристу, стоящую у кассы. Она была вполне симпатична, даже красива. Нельзя судить людей по их внешности. Надо успокоиться. Выпить кофе.

В тёплой и сухой кофейне было людно, несмотря на позднюю ночь. Многие зашли сюда, чтобы переждать непогоду, но весёлая музыка, скидки после полуночи и вежливые рекомендации бариста соблазняли посетителей купить стаканчик бодрящего напитка. Девушки в коротких юбках толпились к витринам с тортами и пирожными. Их парни, постоянно поправляя модные чёлки, доставали купюру за купюрой, чтобы сделать сладкий подарок. Уставшие мужчины в костюмах и с кейсами заказывали стакан за стаканом, прогоняя сон. Женщины на высоких каблуках искали в сумочках кредитные карты, настойчиво прося добавить как можно больше сиропа и корицы. Шумная компания, занявшая сразу несколько столиков, праздновала чей-то день рождения, постоянно отлучаясь на перекур.

Эши утёр дождевые капли под носом и чихнул в скверно пахнущий рукав. Чистые, почти не промокшие, люди глядели на него и расступались, когда он шёл к кассе. Провонявшая сыростью куртка, облитые грязью ватные штаны и тонкая стоптанная обувь выдавали в Эши бездомного, хотя выглядел он не старше тех студентов, поздравлявших друга с днём рождения. Стоило ему высыпать в ладонь горсть мелочи, за спиной послышались смешки и фырканье. Случайно задев плечом женщину и уловив её сопение, Эши подумал, что вся кофейня, аккуратная, яркая и весёлая, его ненавидит.

— Могу что-то вам подсказать? – Эши сжался, услышав голос девушки-бариста за кассой. Он смотрел на блестящую чёрную стойку, коробочку с чеками и банку с чаевыми. На банке была наклейка «Коплю на отпуск». Задержав взгляд на монетках внутри банки, бродяга приподнял голову чуть выше, рассмотрел фартук, полосатую кофту и бейдж «Здравствуйте, меня зовут Сойми».

Сойми. Какое же отвратительное имя. Как и её дёсны.

— Самое дешёвое, — пробормотал Эши. Палец дрожал, когда он считал монетки в ладони.

— Что-что?

— Самое дешёвое, — сказал чуть громче бродяга, его зубы были стиснуты – Сколько с меня?

— Семьдесят пять, — когда она зевнула, Эши сбился со счёта и начал заново – Желаете сахар?

— Нет.

— Корицу?

— Нет.

— Сиропа?

— Нет… – Эши с присвистом раскашлялся. Ладонь вздрогнула и одна монетка покатилась за стойку. Он опять зажмурился. Даже если вычесть одну, в его горсти не хватало десятки.

— Скоро будет готово, — он почувствовал, что губы Сойми сжались от раздражения. Нехотя она нагнулась, взявшись за стойку татуированной рукой. На её тыльной стороне были набиты пронзённые стрелами сердечки и изгибающиеся кошки, на тонких пальцах было нанизано два золотых кольца. Ногти, покрытые синим лаком, были длинными и острыми. Эши глубоко вздохнул, но это не помогло. Ему хотелось взять ножницы и обрезать эти когти.

Когда девушка выпрямилась и положила перед бродягой монету, в банке с чаевыми стало на две десятки меньше.

Эши кивнул, высыпая мелочь на стойку. Он чувствовал её взгляд, почти видел, как она морщит проколотый нос от запаха сырости, слышал её бормотание, когда она пересчитывала деньги. Он чувствовал презрение богатой девочки, никогда не спавшей в подъездах и парках. Он знал, что она сейчас думает. Какого Дьявола он бродит по улице живым, а не лежит в канаве, не мозоля приличным и успешным людям глаза?

А может быть, тебе стоит отлежаться в грязи, чтобы ты поняла?!

— Ваше кофе. Без сахара, корицы и сиропа, — по голосу Сойми было слышно, как она усмехается – Всего вам доброго, приходите к нам ещё… Здравствуйте, могу что-то вам подсказать?

Эши взял стакан, исходивший паром, и пошёл к свободному столику в углу. Вода в кроссовках хлюпала и оставляла за ним следы. Но холод и колющее ощущение в груди уже не тревожили. Горький аромат кофе выветривал навязчивые мысли. Не удержавшись, Эши сделал небольшой глоток и улыбнулся. Теперь он спокоен и совсем не зол. Не надо думать о том, где просить милостыню или подрезать кошелёк. О том, как он сквозь ливень доберётся до теплотрассы. О том, когда и как он найдёт лесопилку, куда по слухам стекались все окрестные бродяги. Жизнь собаки, которую он вёл с девятнадцати лет, была просто обязана прерываться моментами, чистыми от мыслей и беготни. Иначе можно сойти с ума.

Эши чуть не подпрыгнул оттого, что рядом с ним скрипнул стул. Разбуженный, бродяга вцепился в свой стакан и повернул голову. Возможно, из-за удивления, что кто-то решил подсесть к сырому и оборванному бездомному, лицо этого парня сразу ему понравилось: грубоватые черты, тусклый взгляд и вымученная улыбка резко отличались от посетителей кофейни и делали его похожим на пришельца из другого мира. Чувство, давно не посещавшее Эши – любопытство – появилось, когда он заметил тонкие пурпурные венки, вьющиеся по шее и прерывавшиеся на подбородке. Память подсказывала бродяге отрывки виденных раньше образов, но тот так и не смог вспомнить, что это такое. Какая-то болезнь?

Когда незнакомец заговорил, Эши перестал думать о его изъяне.

— Отвратительная, — парень взглянул в сторону стойки.

Эши вслед за ним посмотрел туда же. К горлу подкатил ком. Сойми встретилась с бродягой глазами и улыбнулась своей пластиковой вежливой улыбкой, еле заметно поморщив нос.

— Ты так не думаешь?

Вдруг он шумно вдохнул, готовясь кашлянуть, но вовремя приложил ко рту белый платок. Бродяга заметил, что руки незнакомца были закрыты толстыми белыми перчатками, доходящими до локтей.

— Одного моего друга угораздило зайти сюда поздно ночью. У него была привычка не зариться на других девушек, поэтому сперва не обратил внимания на это крашеное недоразумение. Притом, что около неё ворковали несколько ухажёров. А потом мой друг допил кофе и увидел её номер телефона на дне стакана, — незнакомец ещё раз кашлянул в платок, который окрасился чем-то коричневым – Не удивлюсь, если сучка и тебя хочет заманить. Так что не пей до дна.

Эши посмотрел на свой стакан и отодвинул его подальше. Внезапный разговор снова вернул дрожь и покалывание в его теле, горло начало драть. Сойми продолжала вертеться у стойки, изредка поглядывая на столик бродяги и неизвестного рассказчика.

— С меня не взять ни копейки, — шёпотом сказал Эши, удивляясь, что его собеседник говорит в полный голос, не стесняясь баристы.

— Тут дело в другом. Она в него влюбилась.

— Такое существо не может любить. Я вижу это издалека.

— Но влюбиться то может. А потом убить за то, что её отвергнули.

Эши почувствовал приступ тошноты. Его бил озноб, из-за заложенного носа и кома в горле было трудно дышать.

— Я просто пошутил, — тихо засмеялся парень, коснувшись плеча Эши. Но тому легче не стало: ладонь в белой перчатке была очень мягкой, почти неосязаемой, словно костей, плоти и кожи под этой толстой оболочкой вовсе не было. А ещё Эши ощутил, как по мышцам пробежало подобие электрического разряда.

— Я имел в виду, чуть не убила. После двух месяцев бесконечных истерик и сцен ревности он пришёл сюда и сказал, что им надо расстаться. Она от ярости чуть не разнесла кофейню, вопила, что он должен быть с ней. На что друг ответил, что нашёл девушку, на которой хочет жениться. Даже показал ей фотографии. После этого сучка остыла за секунду. И предложила кофе на прощание, — незнакомец с улыбкой изобразил учащённое биение сердца – Увезли с приступом, организм у моего друга слабый с детства.

— Его… его отравили? – заплетающимся языком спросил бродяга. От пугающих ощущений его поле зрения сузилось, и он мог видеть только Сойми, обслуживающую очередного клиента. Горький аромат кофе вызвал у него желание схватить стакан и облить эту пластиковую маску. Эши пытался противиться гневным мыслям глубокими вдохами и выдохами, но повторное касание руки в перчатке сделало только хуже.

— Оказывается, очень изобретательная мразь. Друг до сих пор остаётся дома. С сердцем стало ещё хуже, — собеседник кашлянул в платок. Послышалось, как что-то капает на столешницу – Извини… Кх… Та ещё погодка. Кстати, как тебя зовут?

— Сойм… — оговорка заставила бездомного сжать кулаки – Эши. Меня зовут Эши.

— Слушай, Эши, не принимай близко к сердцу, — незнакомец опять сымитировал гулкие удары горловым звуком и хихикнул – Но я заметил, что у тебя хреново с деньгами. Я человек сам небогатый, но дам тебе немного, если поможешь.

Зашуршала упаковочная бумага.

— Сможешь постоять на стрёме? Друг почти тысячу выложил за эту бутылку и хочет передать сучке, чтобы она помнила – парень в третий раз коснулся Эши, и тот ощутил, как его рука от плеча до локтя деревенеет от судорог – И расслабься. Он травить никого не хочет. Сказал, что как только увидел записку к выпивке, она придёт и посмотрит ему в глаза. Такой вот у меня друг. Странноватый, но мы все в каком-то роде такие.

— Она должна помнить. То, что она сделала, нельзя забывать, — Эши напрягся всем телом, судороги медленно охватывали предплечье.

— Я тоже так считаю, Эши. Ну, так что, посмотришь за окнами и улицей, пока я эту бутыль подкидываю?

Эши наконец повернулся к парню, который так и не назвал своего имени. С его перчатки и платка капала густая коричневая жидкость, образовывающая на столешнице маленькую лужицу, устало улыбающийся рот тоже был заляпан ею по краям. Но как бы ни было жутко смотреть на этого человека, в ушах гудела ненависть к Сойми, к ревнивой стерве, которая заставила страдать ни в чём не повинного. Правая рука вовсе отказалась шевелиться, словно мышцы на костях затянули потуже, когда незнакомец показал небольшую пачку денег.

— Вот аванс, если сомневаешься, — коричневая струйка стекла по его подбородку, стоило ему улыбнуться шире и показать зубы.

Зубы были ровными и крупными, а дёсен почти не было видно.

— Не сомневаюсь. Я с тобой, — Эши сделал усилие, чтобы улыбнуться в ответ, потянулся левой рукой к купюрам.

И судорога внезапно исчезла.

Появилось тело. Оно лежало на полу, усеянном битым стеклом. Разлитый алкоголь перемешивался с кровью, которая расползалась от головы. Волосы были выкрашены в ядовито-зелёный цвет. Стоявший над телом девушки Эши покачнулся от приступа тошноты, в глазах задвоилось. В правой руке он крепко сжимал отбитое горлышко от бутылки, с острых краёв тоже капала кровь. Раскрыв левую ладонь, Эши увидел смятую записку.

«Спасибо за помощь, Эши. Теперь она запомнит. Навести меня в той же кофейне в то же время. Мои знакомые хотят кое-что тебе рассказать. И в долгу не останутся»

Бродяга выронил горлышко и оглянулся. Он оказался в зале с окном во всю стену, в которое барабанил дождь. За ним наблюдали мраморные бюсты юношей и дев, над головой висела позолоченная люстра, половину помещения занимало фортепьяно. А на клавишах лежала небольшая, туго набитая сумка.

Он смутно помнил, как бежал из особняка на краю города, только смертельная тишина пустых комнат и двора жужжала в его ушах. Сумку, украденную у Сойми, он держал так сильно, что понадобился час, дабы разогнуть ноющие пальцы. Ноги тряслись от шока и усталости, в тоннель теплотрассы он смог лишь медленно заползти.

Однако когда он пересчитал деньги, что были в сумке, то захохотал от ужаса вперемешку с радостью так, что распугал всех бездомных котов.

 

 

***

 

 

Вода лилась с неба без конца, заливая улицы. Ветер был так силён, что некоторые вывески ресторанов и ларьков унесло вдоль по дороге. Не повезло машине, стоявшей на парковке у ночной кофейни: неоновый круг с изображением кружки пива пробил лобовое стекло и валялся на водительском кресле. Но блеклый, мигающий от перебоев электричества баннер кофейни, который был мешаниной из коричневых зёрен, звёзд и улыбок, даже не качался.

Эши вошёл внутрь, пряча руки в карманах своей новой кожаной куртки. Стук шагов его военных ботинок на секунду привлёк внимание посетителей. Людей в этот раз было чуть меньше, они не рисковали выйти один на один с ураганом. Разговоры были в полный голос, но не превращались в единый гомон фальшивой вежливости и веселья. Эши слышал, как обсуждается идея совместно вызвать такси. Взгляды посетителей жадно смотрели в окно, ожидая следующей вспышки молнии и удара грома.

— Такси не приедет. В такой ветер таксисты по домам сидят, — хохотнули около витрины со сладостями – Мой шофёр скоро будет здесь. Кто хочет выбраться из этой забегаловки?

Свинья.

Взглянув на крупного и широкоплечего мужчину, играющего зонтом и неспешно доедающего пирожное, Эши ощутил знакомый электроразряд в мышцах рук. Ему не хотелось смотреть на блестящую лысину, мелкие смеющиеся глазки, пухлые щёки и вымазанные в креме губы посетителя. Но если Эши закроет уши ладонями, чтобы не слышать его грудного смеха, прерываемого завываниями, вся кофейня обратит внимание на вчерашнего бездомного в новой и чистой одежде.

— Вас там не сдуло, уважаемый? – бросил в сторону Эши этот человек – Хотите, я вас угощу за свой счёт? Заодно и подвезу до дома!

Эши не ответил, беззвучно прошептав ругательство. Вспыхнула молния, и лампы под потолком замигали. А вместе с громом у Эши застучала кровь в висках. Дорогой костюм, испачканный капельками крема. Позолоченные часы, своим блеском раздражающие глаза. Крутящийся в толстых пальцах зонт. Светлая масса пирожного, которое вязло на больших белоснежных зубах. Эши обжигало желание быстрее затолкать воздушное тесто с кремом в его глотку. Напихать туда столько салфеток, чтобы его пасть была чистой и молчащей.

— Самое деш… Дьявол, — Эши помотал головой и вдохнул ртом. Наконец он осмелился поднять голову на стенд с меню кофейни. Спустя недолгую паузу он сделал заказ: – С молоком, шоколадным сиропом и мятой.

— Что-нибудь ещё? – спросил бариста – Сахар, корица?

— Купите выпечку, уважаемый! Единственное, что здесь сносно делают! –  смех жирной твари заставил Эши сжать плечи. Ему не было холодно или жарко в этот раз, но не замолкающий голос около витрины со сладостями будто раздавался внутри черепа. Зачем он горланит на всю кофейню? Почему он так хочет показать свои деньги? С какой стати он думает, что в тесном и трясущемся от грома зале никто не сможет отобрать его часы и кошелёк, а потом разломать об колено его проклятый зонт?!

КЕМ ТЫ БУДЕШЬ, ЕСЛИ ЛИШИШЬСЯ ДАЖЕ МЕЛОЧИ НА ДЕШЁВЫЙ КОФЕ?!

— Ваш кофе. Ровно три сотни с вас, — перед Эши поставили пышущий паром стакан. Шоколад и мята смешивались с горечью, будоражащий аромат вдыхался бывшим бродягой снова и снова, будто от этого зависела его жизнь. Однако покоя он не чувствовал. Ему было страшно.

— Сдачи не надо, — Эши отдал тысячную купюру и взял стакан, жадно делая глотки. Кофе было невероятно вкусным, но обжигающим язык и горло. Чем отчётливее он чувствовал боль от мятно-сладкого ожога, тем больше его тело кололи иголки паники. Ему хотелось убежать отсюда.

Вчера он убил человека и взял неизвестно чьи деньги. Путь к убийству и краже он не помнил, как и то, куда скрылся его новый знакомый. Была ли эта девушка действительно отравительницей, оставил ли он улики, которые может найти Бюро Расследований Петли, почему его эмоции теперь так трудно подавить… Какого Дьявола он вернулся сюда, вместо того чтобы забыть и убежать с деньгами из города? От изнуряющих вопросов Эши хотелось кричать и биться головой о стойку. Ему нужно получить ответы от обманщика в белых перчатках. Не позволять ему касаться себя. Позвать полицию, если тот начнёт увиливать. И уехать, пока город не затопило вконец.

— Свинья. Ты так не думаешь? — слева прозвучал хриплый женский голос. От неожиданности Эши сжал стакан, и на стойку и руку вылилось немного кофе. Спиной к стойке стояла русая, стриженая под каре женщина. Встретившись с Эши глазами, она улыбнулась и показала сколотый верхний клык. Безумная паника развеялась, как горячий пар его кофе.

— Мы не хотели напугать тебя, Эши. Просто у моего друга очень плохое чувство юмора, – извинилась женщина, пока Эши вытирал кофе с ладони и стойки салфеткой, принесённой баристой. Она тоже была в тех же длинных и толстых перчатках, однако эти были более изящными и украшенными кружевами. Шею полностью закрывал белый шарф, концами касавшийся колен, казалось, что он душит женщину, так хрипло и тихо она говорила – Но всё в порядке. Ты всё сделал правильно.

— Я сделал это… Я не знал, что… — Эши не мог оторваться от нескладных, чересчур тонких, но таких красивых черт лица незнакомки. Её серые глаза часто моргали, будто она постоянно ободряюще подмигивала.

— Ты же понимаешь, что она была виновата. Ты чувствовал это с того момента, как её увидел. Ты просто напевал любимую мелодию, а мой друг её услышал и поддержал. Если говорить образно, — женщина сделала паузу для глотка воздуха – И потом, тебе не нравится шоколадный сироп с мятой?

— Я не хотел делать этот ужас. Я не помню, просто не помню, как…

— Ты и не должен помнить, Эши, — женщина снова улыбнулась и положила руку на грудь Эши. У того перехватило дыхание, на секунду показалось, что он сейчас свалится с ног от неприятной колючей волны по всему телу – Никто из нас не хочет, чтобы тебе было плохо, пойми. Всё предельно честно. Ты мне, а я тебе.

С улицы сквозь шум ливня прорвался автомобильный гудок.

— Кстати, об ужасе. Ты же почувствовал?

Эши уже не смотрел на женщину в шарфе. Поле зрения превратилось в тоннель, в котором оказался человек в костюме, дождавшийся своей машины и был готов уехать.

— Гордость университета, золотой медалист, мечта падких на деньги девочек, красавчик Граш, — шептала женщина, держа руку на спине Эши – Сейчас он солидный адвокат, у него личный шофёр и квартира на восемнадцатом этаже в центре города. Слышала, у него ванна размером с кровать. Иначе никакая шлюха вместе с ним не поместится.

Будто не слыша хриплые слова и не видя выделяющуюся из массы посетителей женщину, Граш махнул рукой Эши на прощание и медленно пошёл к двери.

— «Не говорите, что я чего-то не смогу получить». Любимая фраза этого животного. Роскошная машина на первом курсе? Специально прыгнул кому-то под колёса и отсудил пару миллионов. Известность в газетах? Сначала столкнул, а потом спас из моря какого-то студентика, предварительно запугав. Пишут о нём, как о гражданине-герое Петли. Секс с деканом факультета? – женщина с присвистом вдохнула – Затащил в подворотню этой кофейни и задушил, потому что не смог вытерпеть криков. Моих криков.

Все до единой мышцы Эши натянулись, как струны, причиняя невероятную боль. Зрение стало настолько острым, что можно было разглядеть каждую крошку на лацканах Граша. Он заметил, что за долю секунды перед тем, как моргнуть, он видел кровавые царапины на толстых щеках. Но затем царапины пропадали, как мираж.

— Никто до сих пор не знает, кто выдавил из меня воздух пять лет назад. Включая эту свинью. Ночь в подворотне, когда я расцарапала ему лицо и прокусила палец, вылетела из его пустого черепа. Он спокойно катается по городу, цепляет на себя золото и развлекается в притонах. А я застряла здесь на пять лет, не способная никого коснуться и ни с кем поговорить.

Эши застонал, ощущая, как пальцы женщины проникли через куртку и кожу. Прохлада разлилась по телу, кости выскальзывали из суставов и снова смыкались вместе, внутренние органы то сжимались в комок, то возвращались на свои места.

— Возьми, — к лицу Эши поднесли складной нож – Ты сможешь. Только ты. Ради меня.

— А я… — Эши сглотнул – Я возьму его деньги?

— Конечно, возьмёшь. Ты этого заслуживаешь.

Успокаивающая тьма навалилась на него всего на мгновение, когда он моргнул.

Граш лежал в огромной ванне с обломанным краем. Множество мелких ран сочилось кровью на животе, щёки были буквально отпилены ножом, а само орудие торчало у него изо рта. Эши твёрдо стоял на ногах, сцепив чистые ладони вместе. В них он держал мятый клочок бумаги.

«Ты делаешь мир лучше. Мы не должны здесь задерживаться. Другие будут ждать тебя. Помоги им».

Декоративные головы драконов, которые поднимались от углов ванны, следили за каждым движением Эши. Белизна кафеля даже в приглушённом свете ослепляла напряжённые глаза. Где-то на краю зрения красные отпечатки пухлых ладоней на стенах, неровные разводы и брызги крови на полу неуловимо вздрагивали в такт убийце, стоящего посреди ванной комнаты с запиской в руках. На кожаной куртке, джинсах и обуви не было ни капли влаги. Даже здесь Эши слышал, как бушует ливень, но ощущал себя сухим.

В раковине лежала спортивная сумка, а на кране висели те самые позолоченные часы. Осторожно переступив через лужи крови, Эши взвалил сумку с деньгами на плечо и помедлил, глядя в зеркало. Это был тот же человек, что и два дня назад, худой, косматый и тяжело глядящий исподлобья. Но со странным трепетом в сердце он обнаружил, что где-то видел эти синие венки, идущие от шеи к подбородку. Когда он чуть приподнял верхнюю губу, то увидел сколотый правый клык. Разве его били в лицо?

Эши унял дрожь в руках.

— Ещё один раз, — и снял часы с крана. Покинуть высотное здание даже с набитой сумкой было легко. Ведь спуск по пожарной лестнице прошёл в полной тишине.

 

***

 

Эши солгал. Он продолжал ненавидеть.

Доведших себя до истощения девушек, которые закатывали истерику, когда им не добавили орехового сиропа. Бесталанных актёров и музыкантов с высоко вздёрнутой головой, которые требовали обслужить их бесплатно. Густо покрытых макияжем женщин с собаками, скребущими стёкла витрин и задыхающихся от поводков. Модно одетых студентов, не снимающих тёмные очки даже ночью. Бритых, украшенных серебром проповедников, которые призывали посетителей утешить свои ауры и не нарушать атмосферу кофейни. Без стеснения рассказывающих о своих командировочных романах офицеров, которые блестели погонами на кителях. Лощёных журналистов, просящих прокомментировать политическую ситуацию в Петле. Без остановки ведущих переговоры с дочерними фирмами топ-менеджеров, которые не отлипали от ноутбуков и блокнотов.

Каждый раз, стоило Эши зайти в кофейню, он встречался с этими уродливыми, гнусными и распаляющими злобу кальками на людей. Было неважно, смотрят они на него или нет, обращаются лично к нему, задевают плечом или капают на его ботинки дождевой водой. Как только Эши закрывал за собой дверь, он был обречён повернуть голову именно на мерзость, прячущуюся в массе посетителей.

Кофе с целым букетом сиропов доводило Эши до звериного ужаса после первого же глотка. Он заливал его в себя как можно быстрее, обжигая язык и горло, со слезами на глазах, лишь бы допить до дна и сбежать из кофейни. Про себя он повторял, что стоит ему до конца насладиться напитком, как всё произошедшее забудется, как кошмар.

Но приходили те, чьи руки скрывали белые перчатки.

Они касались Эши и причиняли ему необъяснимые ощущения, одновременно успокаивая и наполняя его яростью. Выколотые глаза, замотанные бинтами, пулевые раны, закрываемые белыми жилетами, вспоротые животы, прячущиеся за широкими белыми поясами, доводили Эши до агонии своим видом. Однако рассыпанные по всему лицу веснушки, маленькие курносые носы, ямочки на подбородках, озорные косички и ласковые взгляды словно оковами удерживали его на месте. Целые сонмы людей в белых перчатках старались унять страх в Эши и в то же время раскрывали свои истории о безобразных скотах, до которых было рукой подать. Последний толчок к краткому мгновению мрака был один – обещание денег.

Яхты, особняки, бизнес-центры, частные клиники, телестудии, стадионы, сады и отели – он оказывался в местах, о которых мог раньше только мечтать. И все они были залиты кровью и слюной умерших. В полной тишине, не имеющие ни одного свидетеля, кроме Эши, тела висели на собственных галстуках, сидели в собственных креслах с расколотыми черепами и плавали на рассерженных морских волнах. Сколько бы Эши не увидел изувеченных трупов, его ненависть к ним гасла только спустя пару минут, когда он находил очередную записку, доказывающую, что содеянное было справедливой карой. Опустошённый, чистый от крови и мыслей Эши молча брал сумку с деньгами и напоследок смотрел в своё отражение. Замечая новую черту своей внешности, он так и не вспоминал, была ли она с ним всё это время. И повторял:

— Ещё один раз.

— Эши.

Эши моргнул. Дверь кофейни мягко закрылась за ним. В помещении горел свет, играла расслабляющая музыка, однако ни одного посетителя не было. Ненасытное чувство паники не появилось, и от этого Эши будто вдохнул свежего воздуха спустя годы жизни в затхлой вони. Он быстрым взглядом искал, откуда шёл звук, похожий на его имя, но кофейня была пуста. Могильная тишина, окутывавшая места его расправ, теперь царила здесь.

— Отвратительный Эши.

Словно пёс, Эши вытянул шею по направлению звука. Звали из-за стойки. И голос был женским.

— Могу тебе что-нибудь подсказать?

По рукам прошёл разряд такой силы, словно Эши схватился за высоковольтный кабель. Завопив, он отшатнулся назад и влетел в стеклянную дверь кофейни.

— Что-что? – с улыбкой переспросил голос.

Эши, зажмурившись, дёрнул дверную ручку, но та никак не поддавалась.

— Желаете сахар? Корицу? Сиропа?

Разряды били жестоко, частыми импульсами, заставляя руки и ноги Эши трястись в безумном танце. Но боль схлынула, когда к нему прикоснулись.

— Эши. Не бойся. Я тоже хочу, чтобы ты убил кое-кого. Отомстил за меня. Упокоил мою душу. Снял с меня перчатки.

Эши рыдал и выл, медленно разворачиваясь. Его зрение, такое же острое, как и раньше, выхватило сквозь пелену слёз зелёные волосы. Бледную от пудры кожу. Проколотый нос. Кроваво-красные дёсны. Завёрнутое в белую шаль горло. Руки, обтянутые изящными перчатками.

Сойми нежно коснулась его лица и улыбнулась, оскалив зубы.

— Твоё дешёвое кофе.

И Эши моргнул.

Он сидел за столиком в углу, чувствуя невероятную лёгкость и расслабленность. Сердце билось так, что было готово разорваться на части. А руки от кончиков пальцев до локтя ощущались чем-то растворяющимся в безмолвном холодном воздухе кофейни, подобно пару.

Со столешницы свешивались длинные белые перчатки и чистая салфетка. В центре стоял ещё тёплый пустой стакан из-под кофе. На дне было написан телефонный номер и слова:

«Ты симпатичный. Позвони вечером».

0

Автор публикации

не в сети 16 часов

SlowSilver

250
Комментарии: 4Публикации: 6Регистрация: 26-06-2017

1 комментарий

Оставить комментарий